Знаете, судьба порой выкидывает такие коленца, что даже самому остроумному поэту становится не до смеха. Вот возьмем, к примеру, молодого Гарри Гейне. Парень был чертовски талантлив, остр на язык и, честно говоря, не особо горел желанием копаться в пыльных юридических фолиантах. Но жизнь — штука суровая, особенно в Пруссии XIX века, где происхождение значило куда больше, чем рифмы. Гейне мечтал о свободе творчества, но его семья, особенно влиятельный дядя-банкир Соломон, смотрела на вещи более приземленно. Юриспруденция казалась тогда единственным надежным плотом в океане неопределенности. Однако была одна загвоздка, размером с целую пропасть...