Представьте, что вы каким-то чудом оказались в Константинополе века эдак десятого. Стоите на улице, глазеете на купола, на мрамор, на толпу. Видите местного жителя — с виду приличного, в тунике, борода аккуратная, взгляд надменный. Подходите и говорите: «Уважаемый византиец, не подскажете, как пройти к Святой Софии?» Он вас не поймёт. Переспросит. Наморщит лоб. А потом, скорее всего, и обидится. Или решит, что вы издеваетесь. Какой ещё византиец? Он — ромей. Римлянин. Гражданин Римской империи, единственной настоящей империи на этой земле...