За окном нашей квартиры на девятнадцатом этаже сыпал колючий февральский снег, превращая панораму Москвы в размытый акварельный набросок. Внутри же было тепло, пахло запечённой уткой и дорогим парфюмом. Мой муж, Вадим, сидел напротив, и в тусклом свете абажура его лицо казалось непривычно торжественным. — Катя, нам нужно серьезно поговорить, — сказал он, аккуратно откладывая приборы. Я замерла. За семь лет брака я научилась различать оттенки его голоса. Этот тон «государственной важности» обычно предвещал либо покупку неоправданно дорогого гаджета, либо визит его мамы, Тамары Петровны...