В гостиной Маргариты Степановны пахло духами с нотками бергамота, полиролью для старинной мебели и искренним, неразбавленным превосходством. Хозяйка дома, женщина с безупречно уложенной серебряной волной волос и осанкой отставной балерины, неспешно протирала льняной салфеткой хрустальные фужеры. Каждый из них издавал тонкий, поющий звук. Это был её любимый ритуал: перед тем как принять гостей, Маргарита Степановна напоминала себе, кто здесь хозяин жизни. — Тёма, милый, — обратилась она к сыну, который нервно мерил шагами паркет, поправляя и без того идеальный галстук...