Ох и страшну девку привел в дом Николай! Ни кожи, ни рожи, срам один. - Он як ото вошел - мы сразу плакать, - поясняла Клавдия Тихоновна, мать Коли, соседкам. Дивной речью обладала женщина: по-домашнему уютно смешивала она малороссийские словечки с северным русским «оканьем». Что ни слово, то «О» в нём круглилось мягким бубликом. - Гимнастерка на нем потрепана, лицо обросшее, сам худо-о-ой. Но главно шо живой, бо мы и не ждали его особо - знамо ли дело, за год ни весточки... - Та, что постарше, слушала молча, заложив руки за спину, круглый живот вперед...