Швейцар у входа в галерею на Лаврушинском переулке нервно комкал фуражку. Перед ним стоял Илья Ефимович Репин, в рабочей блузе, с этюдником под мышкой и масляными красками в руках. «Пропусти, братец, мне только лицо поправить на "Не ждали"». Швейцар мотнул головой: Павел Михайлович строго-настрого запретил. Автора картины не пускать к собственной картине, потому что картина уже не его. Она, как выражался сам хозяин, «всенародное достояние». Правда, Репин всё-таки проскользнул, дождался, когда Третьяков уедет из Москвы...