Глава 46. Горький хлеб изгнания В Багдаде весна обычно благоухала цветущими апельсинами и влажной глиной Тигра. Но в этот раз воздух казался густым и наэлектризованным, словно перед великой бурей, способной снести минареты. Буран бинт аль-Хасан неподвижно сидела в «Зале Жемчужного Дождя». Сквозь резные решётки (машрабии) просеивался солнечный свет, рассыпаясь по мозаичному полу тысячами золотых брызг. На низком столике перед ней покоились не изящные свитки со стихами и не лютня, а сухие отчёты о движении караванов и долговые расписки...