Уже глубокой старухой, узнав, что в Одессе ставят памятник Пушкину, она велела закладывать лошадей: – Поеду. Хочу плюнуть на этого изверга. Ей было под восемьдесят. Поэта не было на свете полвека, а ненависть всё не остывала – Идалия Григорьевна Полетика пронесла её через всю свою долгую жизнь, до последнего вздоха… Вторую красавицу столицы природа одарила щедро. Большие голубые глаза глядели ласково и кротко, нежен был овал лица, хороша осанка; в свете поговаривали, что миловидностью она могла бы поспорить с самой Натальей Пушкиной...