В советском фильме «Русь изначальная» есть пронзительная сцена, которая длится всего несколько минут, но оставляет глубокий след. В ней византийский миссионер, представитель могущественной христианской империи, пытается убедить славянского князя Всеслава принять новую веру. Он красноречиво повествует о спасении души, Царствии Небесном и единственном пути к райскому блаженству через «истинную веру». Однако его риторика разбивается о простой и фундаментальный вопрос, заданный князем. Всеслав спрашивает...