В далёкой юности меня одинаково волновали и живопись, и поэзия. Особенно живопись эпохи Возрождения и поэзия Серебряного века. Поэтому особенный отклик в душе вызывало стихотворение Гумилёва, озаглавленное в имевшемся у меня сборнике "Портрет эпохи Возрождения". А поскольку в те времена ещё не было Интернета, оставалось только гадать, кого описывают эти прекрасные строки: Его глаза — подземные озера, Покинутые царские чертоги. Отмечен знаком высшего позора, Он никогда не говорит о Боге. Его уста...