Финальный монолог Фигаро он не договорил — голос оборвался на полуслове. Четырнадцатое августа восемьдесят седьмого, Рига, сцена Оперного театра, гастроли Театра сатиры. Сорок шесть лет, белый камзол, рядом на скамье — гитара, которую он только что отложил. Зал думал, что так и задумано: артист отступает к беседке, делает паузу. А он отступал, потому что под ногами уже не было пола. Александр Ширвиндт, граф Альмавива, успел подхватить его за миг до падения и увёл за кулисы — на руках. В тот вечер «Безумный день» играли восемнадцать лет подряд, и публика знала роль наизусть...