Темный переулок Петербурга, туман, фонарь, и силуэт одинокого поэта. Это Федор Сологуб, погруженный в свои мысли, в свой мир, полный призраков и грез. Он слышит шепот ветра, видит отражения в мутной воде каналов, чувствует дыхание вечности. Его стихи рождаются из этого мрака, из этой тоски, из этой неутолимой жажды красоты. И чтобы понять его, услышим его «Чертовы качели»: В тени косматой ели, Над шумною рекой Качает черт качели Мохнатою рукой. Качает и смеется, Вперед, назад, Вперед, назад, Доска скрипит и гнется, О сук тяжелый трется Натянутый канат...

«Передонов придумал средство: намазал весь пол клеем, чтобы недотыкомка прилипла. Прилипали подошвы у сапог да подолы у Варвариных платьев, а недотыкомка каталась свободно и визгливо хохотала». Впервые она появляется в стихотворении Фёдора Сологуба: Недотыкомка серая Всё вокруг меня вьётся да вертится, — То не Лихо ль со мною очертится Во единый погибельный круг? А потом становится частью его же романа «Мелкий бес». И перевод этого романа на другие языки ставит в тупик: очень сложно найти аналог слова «недотыкомка»...