Когда смотрю кадры Петровки середины 1920-х, первым делом ловлю ширину мостовой и плотность вывесок. Улица ещё не стала витриной современного люкса, какой её знают сейчас у ЦУМа. Это живой торговый коридор нэповской Москвы: длинные очереди, лимитированные книжки, постовой на перекрёстке и фасады, где вчерашний частный магазин соседствует с молодым трестом. Якорь у меня простой. В декабре 1924 года профессор Преображенский посылает Зину за ошейником со словами «к Мюру». Универмаг уже почти три года...