Пароход плывёт, ткётся стих… Есть обаяние, скорее очарование: чары звукописи велики! – в старинных словах, вышедших из употребления, когда-то игравших свои роли. Развернётся «Пироскаф» Баратынского: Дикою, грозною ласкою полны, Бьют в наш корабль средиземные волны. Вот над кормою стал капитан: Визгнул свисток его. Братствуя с паром, Ветру наш парус раздался недаром: Пенясь, глубоко вздохнул океан! Отчётливо ощущается эта грозная ласка, и, вольтовы дуги ассоциаций нагреваются сильно, будто античность...