Помню, когда не стало бабушки, а тому уже несколько десятков лет, отец, принимая наследство – вросшую вземь вместе с завалинкой хату, кой-какой сараюшко да обнесённую ореховой частоколиной бакшу, отослал меня доглядеть «не завалялось ли чего дельного» в заполонённом вышедшим из годности посудом да всяческими хархарами чулане. Расстаться бережливой старушке со всем этим хламом рука не налегала, – авось, когда-нито сгодится! – и потому за долгую жизнь скопила она много, по отцову мнению, «всякого-разного-вовсе никчёмного»...