По колымским приискам бригадиры передавали заключённым новость, в которую трудно было поверить. Полковник Гаранин, начальник всех северо-восточных лагерей, оказался вовсе не Гараниным. Человек, чья подпись стояла под колымскими приказами, будто бы жил по чужим документам. Настоящего Гаранина, честного чекиста из Москвы, диверсант убил ещё в дороге, а потом распоряжался людскими жизнями под его фамилией. Подробности менялись от лагеря к лагерю. Иногда диверсанта делали японцем, который подкараулил нового начальника в каюте парохода...