Четыре года я переводила Олегу деньги на ипотеку за квартиру, которую он называл своей. Когда он без обсуждения увеличил мой «взнос» и решил, что живопись пора подвинуть ради настоящей работы, я впервые посчитала не его кредит, а стоимость собственного выхода. — Со следующего месяца будешь переводить мне тридцать пять тысяч, — сказал Олег, не отрываясь от таблицы на ноутбуке. — Если держать такой темп, я закрою ипотеку заметно раньше. Я стояла у кухонного стола с квитанцией за электричество в руке и сначала решила, что ослышалась...