Охваченный к своей жене необъяснимой ненавистью Петр даже не назначил полагающегося ей содержания от казны. Это как же надо было ненавидеть человека, пусть нелюбимого, но, как не крути, Богом данную супругу и мать наследника, чтобы обречь на голодную смерть? Несчастной женщине постоянно приходилось унижаться и просить близких о помощи. В архивах сохранилось ее письмо, в котором она пишет родне: «Здесь ведь ничего нет: все гнилое. Хоть я вам и прискушна, да что же делать. Покамест жива, пожалуйста, поите, да кормите, да одевайте, нищую»...