Когда Багрицкий умер, газеты писали, что это самая крупная потеря русской поэзии после Маяковского. Мозг его сразу отправили в лабораторию по изучению гениальности. «Смерть пионерки» читали все школьники вплоть до перестройки. А потом поэт Багрицкий оказался во втором, третьем, четвертом ряду – да так и застрял там, для одних переоцененный, для других – недооцененный. Текст: Ирина Лукьянова, фото предоставлено М. Золотаревым Биографы Багрицкого обычно пишут, что его детство прошло «в затхлой среде еврейского мещанства», против которого он бунтовал...
В дни процветания весь мир упивался “Духом Заблуждения”. “Дух заблуждения” — это знаменитый шнапс, крепкий напиток из сока мушмулы и абрикоса. Он продавался в приземистой бутылке из зеленоватого муранского стекла. Пробка была запечатана красным сургучом с вдавленными буквами КФД. Бутылка заворачивалась в зеленоватую папиросную бумагу и располагалась в лакированной картонной коробке с изображением цветов мушмулы и абрикоса. На дне коробки лежал буклет из бумаги ручной работы, в котором старомодными буквами была напечатана история Духа Заблуждения, шнапса с мягкой субтропической спелостью...