Когда я начала размышлять о летней конференции и замысле Бога для нее, я обратилась к Сен-Жермену, чтобы узнать его желание о музыке Свободы – великой музыке, которая принесла бы пламя Свободы на конференцию. И он ответил: «Не написано более великой музыки Свободы, чем девять симфоний Бетховена». И он начал объяснять мне, что в этих симфониях заложена сила трижды трех – действие Троицы, приумноженное мощью трех. Он рассказал мне о Бетховене как о посвященном, который осадил в проявление музыку пламени Свободы...