Говорить об иконах — занятие трудное. Икона живёт сразу в двух измерениях: мире искусства и домене веры. А вера не умещается в раму. Её не окинуть взглядом, не разложить на мазки и слои. Вокруг иконы — поле смыслов и чувств; магнетизм и напряжение под стать электрическим. В то же время икона — творение рук человеческих. Дерево, лак, композиция и текстура, авторский взгляд и культурная ценность... Трансцендентная по содержанию, в музейных стенах она превращается в экспонат. В физический отпечаток духовных исканий...

Перед почитаемой иконой в храме или музее часто можно увидеть странное, на первый взгляд, зрелище: изображение почти полностью скрыто под массивным серебряным или золотым чеканным покровом. Видны лишь лицо, кисти рук — иногда ступни. Возникает естественный вопрос: зачем «прятать» написанное изображение, если икона по определению призвана являть образ? Ответ лежит на пересечении богословия, истории искусства и литургической практики. Металлический оклад — это самостоятельный драгоценный образ, и его появление было не забвением живописи, а её особым прочтением...