При тусклом свете фонаря генерал-лейтенант Качалов вглядывался в помятую карту, исчерченную цветными карандашами за десять суток непрерывных боёв. Вокруг, в ночном смоленском лесу, ждали приказа остатки трёх дивизий, измотанные, потерявшие связь с соседями, но ещё не потерявшие надежду прорваться к своим. Генерал знал то, чего не знали солдаты. Горловина «мешка» сжималась с каждым часом, и единственный выход, через деревню Старинку, уже заняли немцы. Через несколько часов ему предстояло сесть в танк и лично повести машину на прорыв...