V Тот уже входил в комнаты. Он вошел с таким видом, как будто изо всей силы сдерживался, чтобы не прыснуть как-нибудь со смеху. За ним, с совершенно опрокинутою и свирепою физиономией, красный как пион, долговязо и неловко, вошел стыдящийся Разумихин. Лицо его и вся фигура действительно были в эту минуту смешны и оправдывали смех Раскольникова. Раскольников, еще не представленный, поклонился стоявшему посреди комнаты и вопросительно глядевшему на них хозяину, протянул и пожал ему руку всё еще с видимым...

VI — ...Не верю! Не могу верить! — повторял озадаченный Разумихин, стараясь всеми силами опровергнуть доводы Раскольникова. Они подходили уже к нумерам Бакалеева, где Пульхерия Александровна и Дуня давно поджидали их. Разумихин поминутно останавливался дорогою в жару разговора, смущенный и взволнованный уже тем одним, что они в первый раз заговорили об этом ясно.— Не верь! — отвечал Раскольников с холодною и небрежною усмешкой, — ты, по своему обычаю, не замечал ничего, а я взвешивал каждое слово...

Раскольников вместе со своим другом Разумихиным отправились в номера Балалеева, где остановились сестра и мать Родиона. По дороге он все время громко возмущался тем, что Заметов и следователь Порфирий подозревают его в убийстве старухи. Разумихин подхватил его возмущения, говоря, что если бы это было бы правдой, то они должны бы скрывать эту «безмозглую» мысль. На его фразу Раскольников отвечал, что не скрывают, так как у них нет никаких фактов. Поэтому пытаются взять его наглостью, так, чтобы он с досады выдал себя...