«Преступление и наказание» в школе проходят как роман о раскаянии: студент убил старуху-процентщицу, мучился и в итоге признался. Но если посмотреть на черновики, обнаруживается любопытная вещь. Достоевский начинал писать эту историю совсем иначе — от первого лица, как исповедь самого преступника, — и отказался от этой формы сознательно, уже в процессе работы. Замысел вызревал долго. Ещё в 1859 году, за семь лет до публикации, Достоевский писал брату, что задумал роман на каторге, лёжа на нарах, в тяжёлую минуту...