Эвелина Марковна называла свой «Логан» аудиторией. Тесная, душная, с освежителем «Альпийская свежесть», который пах не Альпами, а намерением, — но аудитория. На приборной панели, придавленная солнцезащитным козырьком, лежала растрёпанная «Поэтика Достоевского» Бахтина с подчёркиваниями трёх поколений студентов. В кармане двери — красная ручка. Проверять было нечего уже четвёртый год, с тех пор как кафедру «оптимизировали», но рука без ручки чувствовала себя неодетой. Она «подрабатывала». Слово это...