— Куда ты тащишь этот пыльный баул, Ирина? Я, кажется, по-русски сказала: поставь на землю и отойди от крыльца. Голос Веры дрожал, но не от страха, а от той опасной стадии гнева, когда в глазах начинает темнеть. Она стояла на пороге своего нового дома. Аромат сосновой смолы, густой и тягучий, беспардонно перебивался запахом дешевых сигарет золовки и тяжелым духом старых вещей из наполовину разгруженной машины. Обида, копившаяся месяцами, тяжелым комом встала в горле. Это не была просто ссора...