Середина 1970‑х. Москва. Юлиан Семёнов садится за стол и пишет не очередной сюжетный поворот, а настоящее обоснование для КГБ: мол, товарищи, роман нужен, и нужен именно сейчас. Адресат – заместитель председателя КГБ Владимир Пирожков. Тон письма – не просительный, а уверенный: «Делать это надо доказательно, серьёзно, художественно и бесстрашно». Звучит как заявка на спецоперацию, и по сути ею и была. Семёнов не просил «можно чуть‑чуть правды», он предлагал выдать эту правду так, чтобы её не только пропустили, но и чтобы её читали взахлёб...