В пустом фойе драматического театра, который всего час назад гудел от аплодисментов и голосов зрителей, теперь стояла звенящая тишина. Пёстрая людская река уже утекла вниз, к гардеробу, оставив после себя лишь гулкое эхо шагов да запах остывших духов и театральных декораций. Актриса Вера, выходя из гримёрной после спектакля, вдруг услышала этот отчаянный, режущий слух звук — детский крик, полный такого страха, что у неё сжалось сердце. Она замерла на пороге, прислушиваясь. — Мама! — этот зов, переполненный...