Я помню тот вечер до мелочей. Среда, начало восьмого, на плите тушилась картошка, по телевизору шёл какой-то старый сериал, который я даже не смотрела, а просто включила для фона. Телефон зазвонил, и на экране высветилось «Мама». Я взяла трубку обычным голосом, ожидая обычного разговора — про давление, про соседку с пятого этажа, про то, что в магазине напротив снова подняли цены на творог. Но мама молчала. Не сразу заговорила, а сначала вздохнула — так, как вздыхают перед тем, как сказать что-то трудное...