Когда-то Андрей Шемякин задал вопрос: почему все анекдоты о Штирлице построены на каламбурах, языковых играх, хотя романы самого Семёнова написаны довольно-таки суконно? А вот потому: народ почувствовал, не формулируя, что Штирлиц — продолжение Ильфа и Петрова. Наш советский правильный оборотень, единственно возможный положительный герой времён заката советского мифа. Так что третий роман Ильфа и Петрова написан, в нём десяток томов, и чего-то стоит из всей этой эпопеи только один — и это не «Семнадцать мгновений весны», а сборник анекдотов про Штирлица...