Запах канифоли, скипидара и застарелой, столетней пыли — это единственное, что связывало Арсения Валерьевича Морозова с миром прекрасного. В остальном его жизнь состояла из жестких графиков, кассовых разрывов, судебных претензий и бесконечной грызни с конкурентами. Морозов, сорокалетний владелец реставрационно-производственного бюро «Кедр и Вечность», стоял посреди сборочного цеха, и его правое веко мелко, раздражающе дергалось. На огромном верстаке, обтянутом серым сукном, лежал центральный элемент...