Генри Джеймс. Довольно долго, читая, не мог отделаться от ощущения, что роман этот предназначен лишь для возбуждения сочувственных и волнительно-приятных эмоций исключительно у обладательниц нежных душ и до крайности утонченных вкусов, прекрасных представительниц, кто-то скажет «слабого», а я скажу «совершенного», пола. Начало романа пестрит выражениями наподобие следующих: «…несколько мгновений он бесконечно доброжелательно смотрел на нее; потом галантно поцеловал», «…его личный матримониальный...

Несколько слов, исключительно для баланса, еще об одной замечательной женщине, миссис Тачетт, супруги, а затем и вдовы мистера Тачетта, с которым мы уже свели знакомство. Насколько был мягок и аккуратен в своих высказываниях теперь уже покойный мистер Тачетт, настолько прямолинейна и сурова была в своих его супруга. На чем основывалась ее уверенность в праве на такую непреклонность нам непонятно. «Проще всего так описать ее характер: она все делала по-своему, редко проявляла снисходительность, хотя отнюдь не была лишена великодушия»...