Когда я впервые читала «Дядю Ваню», самым печальным казался финал. Теперь мне кажется, что настоящая трагедия начинается намного раньше — в тот момент, когда человек вдруг оглядывается назад и понимает: годы ушли, а жизнь, которую он всё собирался начать, так и не началась. И ведь в пьесе почти ничего катастрофического не происходит. Никто не разоряет имение, не начинается война, не рушится целый мир. Люди пьют чай, спорят, работают, влюбляются, скучают. А внутри каждого постепенно накапливается ощущение: я живу не так и уже слишком долго это терплю...