Кухня пахла утренним кофе и горелым сахаром — Алина пережгла варенье, которое варила прошлым вечером, и теперь этот липкий, приторный запах смешивался с ароматом дорогих духов матери. Елена Петровна сидела во главе стола, как королева на троне, поправляя идеально лежащую салфетку. Алина смотрела в свою чашку, чувствуя, как внутри разрастается странная, щемящая пустота. Она знала, что должна сказать. Что обязана. Срок был всего пять недель, но женщина уже чувствовала себя по-другому — более остро, более ранимо...