Вечерний воздух пах сыростью и прелой листвой, но Анна Сергеевна чувствовала только запах дешевых духов Алины — резкий, приторный, торжествующий. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, вздрогнули стены старой сталинки, в которой Анна прожила сорок лет. — Переписала квартиру на внука? Теперь убирайся! — этот крик всё еще звенел в ушах, перекрывая шум дождя. Анна Сергеевна стояла на лестничной клетке, сжимая в руках старую кожаную сумку. В ней не было ни документов на жилье, ни сбережений — только паспорт, пузырек корвалола и пожелтевшая фотография мужа...