Роберт Лэнгдон проснулся, под нежные звуки классической музыки, доносившейся из будильника на его телефоне, лежавшем на прикроватной тумбочке. «Утреннее настроение» Грига, вероятно, был слишком очевидным выбором, но Лэнгдон всегда считал эти четыре минуты музыки идеальными для начала дня. Пока разгорались духовые, он наслаждался неопределенностью того, что он не мог точно вспомнить, где находится. Ах да, вспомнил он, едва улыбнувшись. Город ста шпилей. В тусклом свете Лэнгдон осмотрел массивное арочное окно комнаты, обрамленное по краям старинным эдвардианским комодом и алебастровой лампой...