Рассвет над рекой в тот день занимался мучительно медленно, словно само солнце не хотело смотреть на то, что должно было произойти. Это была не та пустая, звенящая тишина, что бывает в заброшенных деревенских домах, где пыль танцует в лучах света. Нет, это была тишина живая, тяжелая, наполненная скрытым смыслом и тревожным ожиданием. Сначала на востоке, за зубчатой стеной далекого леса, небо начало наливаться бледной синевой. Потом по черной, маслянистой глади воды пробежала первая, едва заметная рябь, словно река потягивалась после долгого, холодного сна...