Из дневника читателя Попались мне по случаю воспоминания некоего Б. Грибанова о Давиде Кауфмане (Самойлове). Первом поэте XX-го века, как его обычно представляет русскоязычное литературоведение. Он с большим юмором и теплотой рассказывает об одном мерзопакостном эпизоде, однажды взволновавшем донельзя культурное московское еврейское общество. Вот как это было. Избранные представители этого общества решили очень своеобразно отомстить Сталину, умершему уже. Орудием избрали этого самого Давида Самойлова...

Формально Давида Самойлова можно назвать представителем поколения поэтов-фронтовиков. Он прошел Великую Отечественную и во многих его стихах возникают отзвуки войны, его «Сороковые роковые…» в Советском Союзе слышал, наверно, каждый. Но поэзия героя сегодняшней рубрики «Еврей в истории» намного шире — если в ранних произведениях он стремится к традиции авангардистов, то в более зрелом творчестве Самойлов вступает в диалог с Пушкиным. В его стихах как персонажи возникают исторические фигуры XVIII–XIX веков, но звучат они вполне современно...