«Её красота подобна гениальности», − написал Данте Габриэль Россетти в двадцать восьмом сонете цикла «Дом жизни», посвященного Джейн Моррис. В ней действительно было что-то от богини подземного царства Прозерпины: статная, белокожая, с тяжёлой копной густых вьющихся волос, покрывающих голову, словно шлем, и громадными бездонными глазами, в которых плескалась печаль, эта женщина олицетворяла собой связь земного и мистического, мужского и женского, белого и чёрного, как «инь» и «янь». Глядя на грациозный...