«Допросу мешает половик»: как Даниил Хармс сводил с ума следователей НКВД Он ходил в гетрах и бриджах, носил перстни и шляпу, без которой не показывался на людях. На одном из брелоков висел череп с костями. Для ленинградского общества 1930-х такой вид был как минимум странным. Но Хармсу это шло — эпатаж был его второй натурой. И когда пришли чекисты, поэт не изменил себе: он превратил допросы в представление абсурда, пока следователь не сдавался. Искусство ради абсурда К концу 1920-х Хармс (настоящая фамилия — Ювачёв) стал одним из главных скандалистов литературного Ленинграда...