Она сидела в первом ряду и смеялась громче всех. Знатная дама, в шёлке и кружевах, с веером в руке. Перед ней на помосте кривлялся человек с лицом, которое, казалось, природа слепила в припадке злобы: рот растянут до ушей в вечной гримасе, глаза смотрят в разные стороны. Публика ревела от восторга. Никто не задавался вопросом: а что было с этим человеком до того, как он попал на сцену? Ответ на этот вопрос — одна из самых мрачных страниц европейской истории. И одновременно — один из самых удобных способов не думать о том, как устроено общество, которое называет себя цивилизованным...