Сальвадор Дали ценил талант Федерико Гарсио Лорки и выделял его из институтских товарищей: «Из них мне импонировал один только Гарсиа Лорка. В нём всесторонне воплощался уникальный и цельный поэтический феномен, он был сама поэзия, обретшая плоть и кровь, — неясная и кровавая, тягучая и возвышенная, а ещё трепещущая тысячью сумрачно мерцающих подземных огоньков, как это свойственно любой материи, которая вот-вот готова найти свою первичную форму»[1]. По мнению Карлоса Рохаса, Федерико для Дали стал воплощением умершего брата...