Есенин валяется на жесткой койке лицом вниз. Ему плохо. Он один в мрачной полутемной казарме, которая лишь названием отличается от острога. Есенин лежит здесь все время, когда не надо работать в лазарете. Нет, физически он полностью здоров и по-прежнему красив, как Лель. Но это все внешнее. Внутри же творится черт знает что. Депрессия, извечная спутница Есенина, вновь подняла свою змеиную голову. Горький привкус ненасытного самолюбия не смыть ни пивом, ни вином. Хотя Есенин и старается в этом направлении...