В июне 2013 года Большой театр сделал то, что казалось немыслимым ещё годом ранее. Он тихо, без громких заявлений, отпустил своего главного премьера. Николая Цискаридзе. Танцовщика, чьё имя целое десятилетие было синонимом русского балета. Артиста, чьи фуэте и батманы разбирали на кадры в школах от Москвы до Токио. Его контракт просто не продлили. Не после творческого провала или травмы. А после трёх фраз, сказанных вслух. Трёх публичных высказываний, которые руководство театра и курирующее министерство сочли неприемлемыми...