В ту зиму девяносто седьмого у Веры Петровны, соседки моей через три двора, беда приключилась. Дрова заканчивались. Вера-то женщина гордая была, аккуратная до невозможности. В сенях у нее всегда половички вытрясены, на окнах занавесочки накрахмалены. Только вот одиночество ее выедало, почище любой хвори. Сын ее, Мишенька, в город подался лет пятнадцать назад. Первое время письма слал, деньги какие-то присылал, а потом всё реже, всё тише. Уж и забыли в селе, как он выглядит. А Вера всё ждала. Бывало, напечет пирогов, сядет у окошка и смотрит на дорогу...