Холодный металл старого бабушкиного ключа впился в ладонь. Я сжимала его в кармане так сильно, что на коже, наверное, уже остался глубокий красный след. Боль отрезвляла. В коридоре моей собственной квартиры стоял Фёдор, его мать Зоя Григорьевна и двое его друзей с работы. Они пришли обмывать его повышение, а теперь просто смотрели, как по ламинату растекается густое массажное масло из разбитого флакона. Тогда они ещё не знали, что этот вечер — последний, когда Фёдор чувствует себя здесь хозяином...