Как атрибуция раннего автопортрета Антониса ван Дейка открыла художника заново. На днях я сидела в одном из городских кафе, где в середине дня обычно случаются самые разные человеческие истории. Зал был заполнен: студенты что-то обсуждали за соседним столиком, молодые пары сидели перед вазочками с мороженым, женщины постарше листали ленты новостей и тихо злились. Всё было привычно, спокойно, почти незаметно. И вдруг на всё кафе зазвучал Верди. «Риголетто». Громко, торжественно, слишком масштабно для этого маленького пространства...