Историю Владимира Дубровского обычно легко пересказать одной фразой: молодой дворянин лишается имения, становится благородным разбойником, влюбляется в Машу Троекурову и слишком поздно приезжает спасать её от нежеланного брака. Красиво. Романтично. И после взрослого перечитывания — слишком удобно. Пушкин ведь начинает совсем не с разбоя и даже не с любви. Он сначала показывает, как человека шаг за шагом лишают собственности, положения, отца и возможности добиться справедливости законным путём. А...

Владимир Дубровский и Маша Троекурова, держась за руки стояли на палубе скрипящего корабля. Пронизывающие ветры Атлантики хлестали их по лицам, но предвкушение новой жизни в Америке поддерживало их дух. Прошлое осталось позади. Впереди был горизонт, раскрашенный мечтами о свободе и процветании. «Мы забудем невзгоды прошлой жизни, Маша», — прошептал Дубровский, и его голос был полон надежды. «Америка станет нашим новым началом». Она кивнула. «Да, Владимир. Мы найдем там счастье». Нью-Йорк удивил их суетливой энергией своих улиц и какофонией голосов на бесчисленных языках...