Петергоф. Парк Сергиевка. Тайна каменной головы.
«Зинаида Петровна, это граница» — тихо сказала невестка, когда узнала, что свекровь уже ходила к риелтору с её мужем
— Доченька, ты только не расстраивайся, — сказала соседка Нина Степановна, придержав Соню за рукав прямо у подъезда. — Но я вчера видела, как Зинаида Петровна к риелтору заходила. С Антоном твоим. И папка у них была, знаешь, такая толстая... Соня стояла с пакетом молока в руке. Ноябрь. Лужи подёрнулись тонким льдом. Где-то за углом шумел троллейбус. — Спасибо, Нина Степановна, — сказала она. И зашла в подъезд. Пакет с молоком она поставила на подоконник между этажами и простояла там минуты три. Просто смотрела в тёмный угол лестничного пролёта...
Свекровь узнала, что невестка тайком устроилась на вторую работу, и впервые назвала её дочкой
Вера Степановна невзлюбила невестку сразу.
Не то чтобы Катя была плохой. Нет — работящая, тихая, с сыном ласковая. Но было в ней что-то чужое, нездешнее. Городская — родилась и выросла в столице, приехала в деревню по распределению после института, да так и осталась...