- У нас теперь ребёнок, Том. Ты же не зверь. Помоги по-человечески. - Справитесь. - В смысле - справитесь? Тамара! - Так другие же как-то справляются. Валентин умел болеть красиво. Ляжет на спину, натянет одеяло до подбородка, дышит с присвистом. И глядит в потолок так, будто там уже показывают его похороны: с оркестром, с речью от коллектива, с вдовой в чёрном. Температура - тридцать семь и один. Тамара в такие дни моталась от плиты к кровати. Бульон, малина, редька, натёртая в блюдце. Тёрка потом три дня пахла на всю кухню...